Главная Forex: суть и основные понятия Как стать трейдером Торговые стратегии Механические торговые системы Взгляд на форекс с другой стороны Forex изнутри Лучшие дилинговые центры
Начинающему трейдеру Торговые стратегии Лучшие дилинговые центры

Грант К. Управление рисками в трейдинге

Американский менеджер, спец. по управлению рисками, управляющий партнер американского подразделения фирмы Cheyne, рассказывает в книге как профессионально овладеть этой наукой и в чем её суть. К.Грант также является членом совета директоров Managed Futures Association. Данная книга рассчитана как на начинающих трейдеров, так и на руководителей крупного ранга.

Какой Форекс-брокер лучше?          Альпари          NPBFX          RoboForex          Сделай свой выбор!
Какой брокер лучше?    Альпари    NPBFX    RoboForex

Несколько слов напоследок

Я еще раз хотел бы вас предостеречь против слишком буквальной интерпретации получаемых результатов. Корреляционный анализ является очень полезным описательным статистическим инструментом, но как механизм предсказания он неточен. Как гласит та старая пословица, не надо путать корреляцию с причинностью, – и, в принципе, тут лучше и не скажешь. Цель состоит в том, чтобы понять те элементы вашей обычной трейдинговой программы, которые с наибольшей вероятностью обеспечат вам успех в достижении цели – т.е. получении максимальной доходности с поправкой на риск, – и те, что приводят к каким-то негативным последствиям, которые, если и не поддаются исправлению полностью, то являются как минимум управляемыми.

Торговые условия брокера «RoboForex»: 17 способов пополнения счета, моментальный вывод средств, 0% комиссии, 7 типов счетов, более 9400 инструментов (на платформе «R Trader»). Плечо – до 1:2000, автоматический кэшбек. Надежная регуляция, более 800 тыс. клиентов из 169 стран. Минимальный депозит – от $10.

Помните: управление портфелем является чрезвычайно сложным процессом. Поэтому любые изменения, которые вы вносите в свою программу и которые направлены на исправление каких-либо аномалий, выявленных в результате этих видов статистического анализа, вполне могут повлиять и на какие-то другие аспекты вашей методики, а это, в свою очередь, может снизить ту потенциальную эффективность, которой вы старались добиться, внося эти изменения. Например, если вы пытаетесь сократить свои периоды владения, чтобы устранить проблему отрицательной коррелированности с показателем прибылей/убытков, то это может повлиять на ваше отношение среднего выигрыша к среднему проигрышу, на задействование капитала и любые другие факторы. В итоге может оказаться, что те самые шаги, которые вы предприняли в целях повышения эффективности в одном аспекте трейдинга, могут иметь непредсказуемые последствия для остальных его аспектов, и поэтому при интерпретировании данных, получаемых в результате анализа, описанного в этой главе, необходимо быть чрезвычайно осторожным и не воспринимать их слишком буквально.

Танковые маневры

Есть люди – по большей части, очень смышленые, – которые хорошо знают, что в трейдинге им нужна дисциплина, т.е. им надо держать себя в каких-то рамках, так как полностью положиться на себя в этом смысле они не в состоянии и не всегда могут придерживаться того, что им же самим пойдет на пользу. Один из таких ребят (назовем его Джон) однажды рассказал мне о системе, которую он изобрел, чтобы спасти себя ... от себя самого. Эту систему он назвал Танк.

Система Танк представляла собой сложнейшую компьютерную программу, которая выполняла множество разных функций, – но ни одну из них не делала так чтоб уж очень эффективно. Чтобы аналогия с военной тематикой была совсем полной, это был скорее танк Sherman, чем Tiger. Одна из проблем состояла в том, что система была написана на своем собственном языке программирования, который, в свою очередь, был создан исключительно для того, чтобы ею управлять. Разумеется, к системе прилагалась хорошая документация и многотомные руководства для пользователей, которыми могли воспользоваться все, кто хотел и у кого было на это время; однако, несмотря на то, что у некоторых в этой фирме только и было, что масса свободного времени, – особого желания заняться этим почему-то никто не проявлял.

Главной задачей системы Танк было выявление таких моделей на рынке и в трейдинге, влияние которых на показатели прибылей/убытков было очень сильным. Довольно существенную ее долю составлял компонент, связанный с тем корреляционным анализом, который был описан в этой главе. Одним из очень интересных аналитических измерений, которые сделал Джон, была корреляция между прибыльностью и соотношением количества приказов, которые он исполнял, к количеству позиций на его счете, закрытых по стоп-приказам. У него была замечательная теория, смысл которой состоял в том, что чем больше он придерживается дисциплины использования «стопов», тем больше денег он заработает, а чем больше приказов без «стопов», тем больше он, скорее всего, потеряет. И так случилось, что он оказался прав. Корреляционная статистика говорила о том, что дела его почти всегда шли лучше, когда он полагался на «стопы», и хуже, если обходился без них.

И тогда Джон совершил необычный шаг. Он запрограммировал систему Танк таким образом, чтобы его возможности вести торговлю закрывались, как только соотношение приказов без «стопов» приближалось к 40%. Система отслеживала это соотношение в режиме реального времени, но не выдавала предупреждений, когда возникала угроза нарушения этого порога. Более того, Джон особенно внимательно за этим и не следил. Как только он достигал цифры в 40%, система Танк просто отправляла ему следующее сообщение:

Orders without stops exceed 40%. System not accepting new trades.

Система продолжала заполнять данные по всем приказам, которые были размещены до того, как 40-процентный порог был нарушен, но никаких новых запросов на осуществление транзакций не принимала, пока либо на европейских рынках не начнется следующий биржевой день, либо Джон не добавит достаточного количества «стопов», чтобы соотношение снова не выходило за пределы 40%. И хотя Джон мог бы и пренебречь теми правилами, которые диктовала ему система Танк, просто подняв телефонную трубку и позвонив брокеру, или изменить что-то в самой программе, – насколько я знаю, он не делал этого никогда. Он просто принимал то состояние портфеля, с которым система его оставляла, и очень тщательно работал над созданием должного баланса в структуре своих приказов, когда его возможность работать восстанавливалась.

Джон, будучи британцем, был очень дисциплинированным трейдером, и потому переходил граничное условие только раз или два в году. Однако, как вы можете догадаться, это случалось в периоды очень высокой волатильности рынка, когда подверженность его портфеля рискам была у верхней границы диапазона. Его коллеги были совершенно уверены, что из-за его непробиваемого упрямства и приверженности ограничению, которое, конечно же, было довольно условным (да и установил его для себя только он сам), он теряет миллионы долларов поступлений в год. Его по этому поводу частенько тягали «на ковер» к начальству; но всякий раз, когда об этом заходил разговор, он лишь усмехался и говорил: «Я знаю, что эта хреновина влетает мне в копеечку, но это даже в сравнение не идет с теми убытками, которые бы мне пришлось понести, избавься я от нее». Партнеры лишь в раздражении махали рукой и оставляли его в покое.

К чему я все это. Дело в том, что из года в год у Джона была самая высокая прибыльность в этой фирме.

Это вовсе не означает, что невозможно придумать адекватной ответной линии поведения в отношении моделей, которые были выявлены в результате корреляционного анализа. Чтобы понять, соответствуют ли различия в размере вашей доходности существенным изменениям в каких-то элементах вашей торговой деятельности, такие виды корреляции полезно сравнивать по периодам относительного успеха. Вполне может оказаться так, что в те периоды, когда показатели ваши неудовлетворительны, какие-то из ваших основных правил вы соблюдали не слишком аккуратно, и, чтобы улучшить ситуацию, надо не менять коренным образом всю методику, а просто более строго следить за воплощением в жизнь тех ваших основных методик, которых вы придерживались и ранее, однако делали это не слишком тщательно и не доводили дело до конца. Корреляционный анализ может помочь выявить недостатки, которые можно исправить, просто отладив ваш подход. Если вы полагаете, что в него надо внести какие-либо более глубокие стратегические изменения, то я очень рекомендовал бы вам провести проверку таких изменений на практике, используя для этого определенные суммы финансового и рискового капитала, и применить для оценки успеха результатов эксперимента статистические методы. При этом вам надо быть готовым отказаться от нововведений, если убыток будет эквивалентен пороговой сумме рискового капитала. Используя такой подход, вы будете уверены, что испытания новых стратегий можно проводить в рамках контролируемого эксперимента с ограниченным, заранее определенным порогом убытков.

Famille heureuse

Поскольку та поучительная история, в которую превратилась эта книга, близится к развязке, то пора нам с вами завершать кое-какие неоконченные дела. Наверное, мы не сможем проститься, не сказав нежное adieu et bon chance нашим друзьям и коллегам за океаном, чья финансовая, военная и моральная поддержка была для нас так важна в борьбе за независимость. Еще раз хочу сказать, какой замечательный опыт я приобрел, работая во французской банковской системе. Я встретился с потрясающими людьми и был свидетелем и участником реализации некоторых очень успешных проектов. Более того, банк Societe Generate, в котором я работал, из года в год был чрезвычайно прибыльным (по крайней мере, в мое время), и редко когда не добивался поставленных целей.

Я хотел бы также официально отмежеваться от любых проявлений враждебности со стороны моего правительства и моих соотечественников в связи с теми небольшими расхождениями во мнениях, которые имели место во время второй войны в Персидском заливе. Как говорится, «Vive la differance», – и позвольте мне разделить эти чувства.

Вы можете назвать меня франкофилом – я приму эти обвинения. Пока мы окончательно не вернулись из нашего трансатлантического вояжа – по крайней мере, сейчас, – мне бы хотелось поделиться с вами одним воспоминанием времен моей молодости. Я посвящаю их той единственной французской рок-группе, которую я вообще был в состоянии слушать, Les Negress Vertes (LNV). Это был какой-то странный ансамбль маргинальных музыкантов, которые играли нечто среднее между фолком, панком и, скажем так, стилем African. Эффект в целом был несколько устрашающим, – а это, как может сказать вам каждый, кому хоть раз в жизни приходилось выдержать на слух то, что во Франции называется рок-н-роллом, уже большое достижение, И хотя эксцентричный солист группы в 1993 году умер (передозировка героина, увы), мне думается, группа существует и поныне. Надеюсь, когда-нибудь судьба занесет их в Нью-Йорк; я бы с удовольствием снова их послушал.

Когда я работал в Societe Generate, мне выпала возможность довольно тесно сотрудничать со многими ведущими специалистами по финансовому анализу, и я хочу рассказать вам историю о том, как я общался с одним из таких деятелей – маленьким, худеньким, непрерывно курящим человеком, точного имени которого я не вспомню и поэтому буду называть его просто Пети. Одной из моих миссий в банке было взаимодействие с Пети и его окружением, целью которого было с помощью всякого рода ухищрений вымолить его хоть как-то смилостивиться при установке определенных параметров риска для одного из любимых проектов моего босса (детали которого я, за давностью времени, позабыл).

Набрасываться на Пети с наскока я не стал, ибо с французами это просто не проходит – в особенности если вы американец; на свете нет ничего, что французы презирали бы в американцах больше, чем наше отсутствие – как бы это помягче выразиться? – тонкости, что ли. Вместо этого я просто его всячески обхаживал в то лето, пока он работал с нами в Нью-Йорке: водил его на футбол и бейсбол, удовлетворял его сумасшедшую тягу к никотину, обменивался с ним всякого рода «рыбацкими байками»» из области управления рисками (такие тоже бывают), – и все это время пытался завоевать его доверие, надеясь, что он как-нибудь ослабит оборону. Как сказал как-то Ларри Холмс об одном из своих противников (по-моему, это был Марвис Фрезер, сын Джо Фрезера), сначала я ставил ему выпивку, а потом спаивал.

И вот однажды вечером (когда он стал уже достаточно мне доверять, чтобы, если можно так выразиться, расслабиться), я таки добился того, к чему стремился так долго: Пети позволил мне краешком глаза заглянуть в свои расчеты параметров риска. Это была толстая тетрадь на пружинке, форматом 9.5 на 6 дюймов; края страниц у нее были загнуты и сплошь усеяны табачными пятнами. Как вы понимаете, я не слишком вдавался в детали, просматривая этот бесценный документ, но все же я видел достаточно, чтобы ужаснуться глубине той математической извращенности, до которой может дойти человек. Так вот: в математических расчетах Пети использовалось интегрирование не менее чем седьмого порядка. Иными словами, Пети вычислял первообразные от первообразных от первообразных ... и так далее, семь раз. На бумаге этот кошмар выглядел примерно так:

Я не знаю в этом мире практически ничего, что требовало бы такого уровня математической сложности. Для решения последней теоремы Ферма этого не понадобилось и, насколько мне известно, для расщепления атома тоже. Будь Ньютон жив (а, учитывая сказанное выше, я даже в какой-то степени рад, что это не так), он бы, без сомнения, содрогнулся, увидев, как жестоко надругались над его замечательным интегральным исчислением. Я просто не могу себе представить ничего, что укладывалось бы в границы человеческого восприятия, и для описания чего были бы нужны уравнения, хотя бы отдаленно напоминающие те, что были в тетрадке у Пети, – ну, то есть, ничего, кроме тех формул, которые были выведены Пети и его командой для расчета пределов риска для штатных банковских трейдеров.

К моему вящему изумлению, у нашего друга Пети было спрятано в рукаве еще кое-что, и вот это самое кое-что меня сшибло с ног окончательно. Когда я листал его тетрадку, испещренную формулами и уравнениями, я, как вы понимаете, сгорал от любопытства, так как мне очень хотелось узнать, к чему же все эти расчеты приведут. И вот, затаив дыхание, я перевернул, наконец, последнюю страницу. Там, в рамочке, которая была обведена еще одной рамочкой, которая, в свою очередь, была изукрашена вензелями, ... короче, там было начертано следующее: =5%

Пять процентов... Великий Боже и тысяча чертей!!! Пять процентов?! Что с тобой сталось, Пети? Как случилось, что ты сбился с пути истинного? По-моему, даже математики почувствовали бы себя оскорбленными такой гнусной пародией из уст себе подобного. Чертова сотня страниц заумных вычислений – и все это ради того, чтобы в итоге получить какие-то жалкие 5%?! Поставил бы хоть для виду что-нибудь вроде 5.14954534%, что ли. Наши трейдеры, наверное, с радостью смирились бы с таким внушающим уважение числом – хотя бы ради приличия и из уважения к хорошему вкусу.

Что было потом, я помню не очень отчетливо. Очень может быть, что я таки поддался своему первому порыву схватить Пети за грудки и заставить его либо добавить еще, по крайней мере, 8 десятичных знаков после запятой, либо немедленно порвать, ко всем чертям, как минимум 80 страниц из его мерзкой тетрадки, – а потом, вне зависимости от того, как он поступит, все равно вышвырнуть его в окошко. Честное слово, я не помню, чем все это кончилось. В моих воспоминаниях какой-то туман. Помню только, что я упал с барного стула в ту субстанцию, которую изверг из себя, и было это в каком-то грязном и темном заведении на Седьмой Авеню, поблизости от офиса банка.

С моим добрым другом Пети я не встречался больше никогда и о его дальнейшей судьбе ничего не знаю. Но мне почему-то кажется, что он по-прежнему процветает – по крайней мере, в профессиональном плане, ибо деятели, подобные Пети, в этом смысле процветают всегда. Они – тот продукт, который в изобилии плодит индустрия управления рисками, и множество самых разных фирм – от банков и брокерских контор и до управлений институциональными инвестициями – ненасытно этот продукт поглощают. Мне каким-то образом удалось переметнуться в индустрию хеджевых фондов, которая, конечно же, имеет массу своих собственных поучительных историй на эту тему. Но здесь я, по крайней мере, могу с уверенностью сказать, что мы используем интегральное и дифференциальное исчисления более благоразумно, – и надеюсь, что для Ньютона, покоящегося у берегов Темзы, это может послужить хоть каким-то утешением.

Далее

Торговые стратегии Forex

Яндекс.Метрика